Анджелина Джоли — мой медицинский выбор

14 мая 2013

Оригинал статьи: My Medical Choice

Моя мама боролась с раком 10 лет и умерла в 56 лет. Она прожила достаточно долго, чтобы обнять своего первого внука. Но другие мои дети никогда не смогут узнать, какой любящей и милой она была.

Мы часто говорим с детьми о бабушке и болезни, которая забрала её у нас. Дети спрашивают меня: может ли со мной случится тоже самое. Я их уверяю, что беспокоиться не о чём. Но правда в том, что я ношу «дефектный» ген BRCA1, который резко увеличивает риск развития рака молочной железы и яичников.

Мои врачи подсчитали, что я заболею раком молочной железы с вероятностью 87%, раком яичников — 50%.

Только часть заболеваний раком молочной железы связаны с наследственной мутацией генов. Те, у кого обнаружен дефект в гене BRCA1, заболеют раком с вероятностью 65%.

Как только я осознала новую реальность, я решила действовать проактивно и свести риск к минимуму, насколько это возможно. Я решилась на профилактическую двустороннюю мастэктомию — удаление обеих молочных желёз. Я начала с операции на груди, т.к. в моём случае риск рака груди выше риска рака яичников.

27 апреля закончились три месяца истории, связанной с мастэктомией. В течение этого периода я хранила молчание и продолжала работать.

Сейчас я хочу рассказать об этом. Надеюсь, что мой опыт принесёт пользу другим женщинам. Рак до сих пор вселяет страх в сердца людей, вызывает глубокое чувство бессилия. Но уже сегодня с помощью анализа крови можно выяснить, насколько сильно вы подвержены раку молочной железы и яичников.

Моя история началась 2 февраля 2013 с операции под названием Префабрикация соска для привлечения дополнительного притока крови к соску. Операция увеличивает шанс сохранить сосок после мастэктомии.

Через две недели мне сделали мастэктомию — удалили обе молочные железы и вставили экспандеры. Вы просыпаетесь с дренажными трубками и экспандерами в груди. Выглядит как сцена из научно-фантастического фильма. Через пару дней после операции вы можете вернуться к обычной жизни.

Мастэктомия может длиться 8 часов.

Через 9 недель сделали последнюю операцию — заменили экспандеры на импланты. За несколько последних лет реконструктивная хирургия развилась очень сильно, и результат может быть прекрасным.

Решение сделать мастэктомию было нелегким. Я очень рада, что решилась на операцию. Вероятность заболевания раком груди упала с 87% до 5%.

Теперь я могу сказать своим детям, что они могут не бояться потерять меня из-за рака груди.

Они не видят ничего, что может заставить их чувствовать себя некомфортно. Они могут заметить только маленькие рубцы вокруг груди. Во всём остальном — я таже мама, что и была всегда. И они знают, что я люблю их, и сделаю всё, чтобы оставаться с ними как можно дольше. Внутри я не чувствую себя недоженщиной. Я чувствую, что сделала правильный выбор, который никоим образом не умаляет мою женственность.

Мне повезло, что у меня есть муж, Брэд Питт, который так любит и поддерживает меня. Брэд всё время находился в центре, где я проходила лечение. Нам удавалось находить моменты, чтобы посмеяться вместе. Мы знали, что это было правильно для нашей семьи, и что это сблизит нас.

Я хочу призвать каждую женщину искать информацию и врачей, которые помогут сориентироваться в этом вопросе. Особенно тех женщин, у которых родственники болели раком груди или яичников.

Я признаю, что есть холистическая медицина и прекрасные врачи, работающие над альтернативными методиками лечения. Мой хирург опубликовал историю болезни. Надеюсь, это будет полезным для других женщин.

По данным ВОЗ рак груди убивает 458 000 людей ежегодно, в основном в странах с низким уровнем дохода. Первоочередной задачей должно стать обеспечение доступа к генетическому тестированию всем женщинам, независимо от их дохода и места проживания.

Я решила не скрывать свою историю, потому что много женщин не знают, что они в зоне риска. Я надеюсь, они смогут провести генетический тест, и, если они находятся в зоне риска, будут знать, что делать.

Жизнь сопряжена со множеством препятствий. Нас не должно пугать то, что мы можем контролировать.